Сегодня депутат Госдумы Евгений Ревенко пошел за одобрением на праймериз «Единой России» к губернатору Александру Гусеву. Малозаметный парламентарий перечислял спасенные объекты культурного наследия. Одним из значимых результатов совместной работы он назвал предотвращение разрушения дома Ростроповичей. Но его последний повод для пиара на встрече не прозвучал. Речь о доме № 119 на улице Циолковского, где жил Юрий Хой. Именно здесь в феврале этого года Евгений Ревенко торжественно пообещал повесить мемориальную табличку в память о музыканте. Он встретился на месте с представителем инициативной группы и главой управы Левобережного района, чтобы обсудить детали.
Но дальше случилось неожиданное: дом, на котором должна была висеть табличка, оказался не просто объектом памяти, а обычным жилым зданием с подвалом, трубами, мышами, фекалиями в подвале и бездействующей управляющей компанией. И вот тут, как говорят местные жители, депутатская эпопея подошла к концу. При первых же трудностях Евгений Ревенко с объекта исчез. Больше его там не видели.
«Для меня важнейшим показателем эффективности работы остается количество людей, которым удалось помочь», – завершил встречу с главой региона депутат.
И тут хочется задать депутату один вопрос: а жители дома на Циолковского, 119 – они в это число входят? Потому что им «помочь» удалось ровно настолько, чтобы пообещать табличку и выложить про это пост в соцсетях. А когда понадобилось разбираться с затопленным подвалом, дырявыми трубами и нашествием грызунов – депутатская помощь переключилась на другие, более благополучные объекты.
Теперь господин Ревенко готовится к предварительному голосованию. Будет новый избирательный цикл, новые фото, новые обещания и, возможно, новые таблички. Главное, чтобы в этот раз объект не оказался жилым домом с реальными людьми, у которых зимой мерзнут батареи, а в подвале растет камыш. Потому что с табличкой политик справляется блестяще, а с реальными проблемами – не очень.