06 октября 2022, четверг
  • Три студента

Три студента

В одной из комнат старой общаги жили три студента. Двое русских и татарин. Татарина звали Шевкет и был он очень прожорливым, но худощавым, как богомол. Чтобы ни ел, не полнел. Словом, не в коня корм. Двое других были обычными ребятами, скорыми на разного рода выдумки. Жили студенты меж собой дружно, до той самой поры, пока не стали готовить вскладчину.

С вечера наварят еды, а с утра уйдут на пары. Вернутся к обеду, а татарин раньше придёт и съест больше половины наготовленного, а им, на двоих, оставит разве что червячка заморить.

Терпели они долго, а потом и говорят:

— Шевкет, ты как придёшь с учебы, не бросайся на кастрюли, как бык на красное тряпье, а дождись нас. Мы придем, тогда и покушаем вместе.

— Хорошо, хорошо — с пониманием соглашался тот, а сам знай себе продолжал набивать живот.

Дальнейшие настойчивые просьбы эффекта не возымели и тогда ребята решили его проучить.

У медпункта при общежитии стоял ящик, в который медсестра выбрасывала пустые упаковки от лекарств. Покопавшись в нём наши студенты отыскали баночку из под слабительного. Вернувшись в комнату и наполнив баночку до половины аскорбинками, оставили её на столе. И когда, в очередной раз, татарин облизывался у тарелки с супом, сказали:

— Послушай брат, мы долго просили тебя дожидаться нас. Ты игнорировал наши просьбы. Теперь ты наказан.

— Как это я наказан? — улыбнулся тот, во весь свой широкий рот.

— Видишь возле себя баночку? — сказал один из студентов.

— Ну, вроде как не слепой, — взяв баночку в руки и повертев её, сказал татарин прищурившись.

— В ней сильное слабительное средство. Там ровно половина. Остальное в кастрюле с супом. Приятного тебе аппетита! — подытожил второй студент.

К вечеру татарина скрутило, он то белел, то зеленел, пулей вылетая до ветра.

Ночь прошла неспокойно. Каждые полчаса слышался дверной скрип и сочные ругательства Шевкета, посылаемые им на родном языке в стороны мирно спящих соседей.

По утру за завтраком студенты нахваливали вчерашний суп, когда появился их бледный, измученный товарищ.

— Присоединяйся к нам, позавтракай — добродушно предложил ему один из студентов.

-Да вы чего! Там же это, шайтан его знает, лекарство! — испуганно прокричал татарин.

— Ну, как хочешь, а мы поедим, — отозвался другой студент, — Тем более от аскорбинок одна только польза, — глядя на злополучную баночку, продолжал он.

— Да как же это! Я же думал, я же бегал... — поняв, что его разыграли, негодовал Шевкет.

Студенты улыбались. Всю неделю обиженный татарин не произнес ни слова, однако продолжал поедать припасы, как и встарь.

— Тут какая-то тёмная история — сказал один студент другому, — Не может нормальный человек после такой встряски на еду спокойно смотреть, а этому все нипочём, лопает да лопает!

— Давай сделаем так. Завтра возьмём медотвод от занятий. Я притворюсь больным, с температурой, ты мне подыграешь, а сами понаблюдаем за нашим другом — ответил другой.

На следующий день, ближе к полудню, татарин вернулся из колледжа, а захворавший студент, притворясь спящим, стал осторожно наблюдать за ним.

Подогрев супа, татарин перелил его в литровую банку, наспех взял пару ложек, всё положил в рюкзак и тихо, стараясь не разбудить соседа, вышел из комнаты.

Удивлённый студент позвонил собрату и попросил проследить за Шевкетом.

Тот шёл не оглядываясь, и скором времени, оказался возле древней ханской мечети. Откуда ни возьмись, возле него оказались два пацанёнка. Дети были голодны и увидев вкусно пахнущую еду, вмиг опустошили банку.

— Чок сагъол, ага — поблагодарили они своего благодетеля, поцеловав тому руку.

Растроганный молодой человек вернулся обратно также тихо, как и уходил, налил себе в тарелку немного супа, сел за стол и стал ждать, когда вернётся с занятий второй студент.

Тот, не заставив себя ждать, появился в комнате через несколько минут.

— Мы всё знаем — неожиданно для татарина, сказал, якобы заболевший студент. Но почему ты кормишь этих детей?

— Я сам бедствовал и голодал — начал рассказывать свою историю Шевкет.

— Во время войны, моего прадеда с семьёй, да что там прадеда, — тысячи семей, оклеветав, стали выселять из Крыма. Ночами солдаты врывались к ничего не понимающим, с спросонья, людям, давая им времени на то, чтобы схватить документы и на товарных поездах, как скот, отправляли кого куда. Многим людям не суждено было выйти из тех вагонов — помирали они от голода и жары. Те же кому повезло остаться в живых — селились на чужбине, вдали от родимых мест. Семья прадеда оказалась в Узбекистане. Там же, в Самарканде, родился я. В начале девяностых, дедушка первым вернулся на Родину, в Джанкой, позже к нему приехали и мы.

Наша семья бедствовала. Чтобы прокормить нас, мама раздобыла дойную козу. Сыр, который она делала из небольшого количества молока, продавала, а на вырученные деньги покупала необходимые для жизни продукты. Так мы и жили. Пока в одно утро не смогли выйти из дома. Я вылез из окна, подбежал к двери, а та была подпёрта доской. Дедушка догадался, что произошло и поспешил в сарай. Его опасения подтвердились: ночью нас обворовали. Унесли несколько ящиков с картошкой. Оставив только пол мешка с комбикормом. Из него я и пёк лепёшки, пока мама была на рынке. Спеку лепешку и дам парализованному дедушке.

А один раз он хотел взять лепёшку, а я отобрал её у него, сказав, что нужно подождать мать. Немой дедушка заплакал, а вскоре его не стало. С тех пор слёзы дедушки и в моих глазах, когда вижу я голодного человека. Не могу пройти мимо нищего. Так не смог я обойти стороной мальчишек, подбежавших ко мне с просьбой дать им поесть.

Я только спросил их:

— Может я дам вам немного денег?

— Нет, денег не нужно. Их отберут старшие, да ещё поколотят, что мало принесли — сказали дети.

С того времени стал я подкармливать их, а для вас обставлял всё таким образом, чтобы вы думали, будто бы это у меня неуёмный аппетит.

Поверьте мне, кто с мальства ел мало, тому нужно немного.

Два студента слушали своего товарища затаив дыхание и потихонечку осознавали насколько у того глубокое сердце. С того дня меж ними воцарился мир. А в большом мире стало меньше на двух голодных, которым наши студенты, через татарина, стали посылать что-то и от себя.

Ведь обогреть холодного и накормить голодного — благое дело во многих религиях мира, а в христианстве и исламе особенно. Родиться человеком и не забыть, что ты Человек — самое главное в жизни.

03-05.08.2022 г.

Алексей Ильичев-Морозов.

____________________________________

Чок сагъол, ага (Большое спасибо, брат. перевод с крымскотатарского языка).

Читайте также

Оставьте комментарий
Имя*:

Оставляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения