25 февраля 2024, воскресенье
  • Игорь Есауленко: «Надо уметь держать удар»

Игорь Есауленко: «Надо уметь держать удар»

Ректор ВГМУ им. Н.Н. Бурденко профессор Игорь Эдуардович Есауленко о роли медицинского образования, профессии врача и правилах жизни в зоне исторической турбулентности. Как за минувшие пять лет научная и образовательная деятельность старейшего медицинского вуза России отвечала на эти вызовы и почему профессия врача снова становится нравственным камертоном времени — об этом и многом другом интервью с ректором университета.

В нынешнем ноябре Воронежскому государственному медицинскому университету исполнилось 105 лет. Но путь от векового юбилея до 105-летнего оказался для ВГМУ одним из самых насыщенных отрезков жизни, сконцентрировав в себе все вызовы этой экстремальной для мира и страны «пятилетки».

ОБ ОПЫТЕ ПАНДЕМИИ

– Игорь Эдуардович, как менялась жизнь университета от ста до ста пяти лет – за период, когда социально-политические процессы в мире и стране развивались стремительно?

– Принципиально эта жизнь поменяться не может. Образовательный процесс все-таки довольно консервативен. Но я всегда сравниваю наш университет с живым организмом. Непрерывно растущий, развивающийся, он за эти пять лет тоже держал удары. Новая коронавирусная инфекция стала проверкой на прочность и мировой, и отечественной, и региональной медицины. В том числе – и медицинского образования. Наши студенты тогда перешли на дистанционную форму обучения, перестали посещать больницы и поликлиники, которые для будущего врача – важнейшая часть образовательного процесса. Но надо отдать должное – все-таки к ситуации с пандемией и локдауном вуз был подготовлен. За 10 лет у нас сформирована база симуляционного обучения, в которую мы вложили порядка 700 млн руб. Это приобретение различных симуляторов, фантомов и аппаратуры, на которых можно вырабатывать и закреплять практические навыки врача. И к дистанционному обучению мы тоже готовились – еще до ковида создали единую информационную систему управления учебным процессом «Тандем». Она соединила главный корпус вуза с кафедрами в больницах и поликлиниках Воронежа. И это очень помогло нам сохранить учебный интенсив уже в период локдауна – практикоориентированное обучение, чтобы будущий врач не терял связь с постелью больного. Такая форма подготовки врача традиционна именно для отечественного здравоохранения. Помимо этих организационных инноваций мы ввели систему рейтинга в текущих занятиях студентов. Они определяют качество обучения студента, усвоения им материала не только по итогам экзаменационной сессии, но и в течение всего учебного года. И когда тот приходит на экзамен, то экзаменатор уже знает его учебный рейтинг, а это способствует объективной оценке.

– В разгар пандемии врачей в регионе стало критически не хватать. Некоторые ушли из «горячих точек» больниц и поликлиник в частные клиники. Как ваши студенты тогда помогали региональному здравоохранению?

– Порядка тысячи студентов ВГМУ вместе со своими преподавателями в это время работали на разных должностях в больницах – от санитарок до фельдшеров и врачей. Так было создано движение волонтеров-медиков. Это в свою очередь способствовало и практической подготовке специалистов. Так что несмотря на пандемию и локдаун, мы смогли сохранить этот наш приоритет. Но теперь практическая подготовка сконцентрирована не летом, как было прежде, а рассредоточена в течение всего учебного года. Студенты задействованы в лечебном процессе воронежских больниц и поликлиник наряду с установочными лекциями. Они видят все возможности медицинских организаций, которые потом могут стать их местом работы.

 

О ВРАЧЕБНОЙ МОБИЛИЗАЦИИ

– Как отразилось на образовательном процессе начало специальной военной операции?

– Оно оказалось еще одним испытанием на прочность всех навыков и качеств, которыми должен обладать врач. В том числе – гражданской позиции, милосердия, сострадания, гуманизма, готовности помочь. Весь наш коллектив оказывает помощь определенным военным частям и подразделениям в приобретении самого необходимого из вещей. В Богучаре преподаватели ВГМУ развернули цикл обучающих мероприятий для добровольцев и контрактников по оказанию первой помощи на поле боя. Оценив это практическое значение знаний и опыта наших сотрудников, к нам стали обращаться многие воинские части. И для самих врачей мы также подготовили обучающий цикл с полным алгоритмом действий по оказанию медпомощи на поле боя.

– Появились ли теперь изменения в системе медицинского образования в связи с изменениями в структуре востребованности медицинской помощи? Например, если еще совсем недавно при ковиде обнаружился критический дефицит анестезиологов-реаниматологов, то теперь из-за ранений все больше нужны торакальные, сердечно-сосудистые хирурги и хирурги-ортопеды.

– К сожалению, вы правы – мы снова вернулись к разделу военно-полевой хирургии, который теперь все большее место занимает в учебном процессе. Но вся система медобразования выстроена таким образом, что за время обучения будущий врач получает необходимые знания в первую очередь для работы в первичном поликлиническом звене. Еще во время ковида мы начали вести большую консультативную работу, обучали врачей новым методам диагностики и лечения, передавали им знания, которые получали от коллег ведущих московских вузов, клиник, Минздрава. По этому же принципу сейчас держим тесную связь с нашим военным госпиталем в Воронеже. Теперь там трудоустраиваются все больше наших клинических ординаторов. А также продолжаем научные консультации, оказание методической помощи самим врачам госпиталя. Корпоративность интересов не позволяет нам себя выпячивать, говорить о заслугах. Просто делаем то, что от нас хотят коллеги в госпитале, которые лечат раненых. Да, пандемия особенно ярко обнаружила дефицит анестезиологов-реаниматологов, поэтому сегодня при поступлении в ординатуру прием на эту специальность расширен. Для занятия хирургией также необходимо пройти обучение в ординатуре. А торакальные хирурги – вообще товар штучный.

– Но пулевые ранения грудной клетки, к сожалению, теперь товар не штучный.

– Уже состоявшиеся врачи тоже могут получить специализацию по торакальной хирургии. К тому же и в ординатуре количество мест по хирургии, травматологии и по другим все более востребованным специальностям теперь увеличилось.

 

ОБ ОТМЕНЕ ИНТЕРНАТУРЫ

– Насколько была оправдана, на ваш взгляд, отмена интернатуры? На прошедшей недавно в ВОКБ № 1 межрегиональной конференции кардиохирургов ученые из других регионов в кулуарах назвали инновацию ошибкой. Отмена интернатуры была призвана наполнить прямо со студенческой скамьи первичное звено, но поспособствовала другой тенденции: дипломированные врачи без «шлифовки» в интернатуре допускают много ошибок при работе с пациентами. Да и сам дефицит кадров остался.

– Какой смысл говорить об ошибках, когда поезд ушел? Будет ли возврат медицинского образования к интернатуре? Думаю, что нет. Интернатура давала возможность получить выпускнику углубленную специализацию в терапии, хирургии, акушерстве. Сегодня глубокие специализированные знания даются в ординатуре, а также при повышении квалификации, получении дополнительного профессионального образования, в процессе наставничества.

– Но при этом на фоне стратегической необходимости наполнить первичное звено сократилось количество мест в ординатуре. Получается, что восполнить стратегическую потребность в тех же торакальных хирургах или анестезиологах мы сейчас не можем.

– Не можем, с точки зрения схоластического понимания этой проблемы. А в практическом смысле вопрос стоит на постоянном контроле у Минздрава, и реестр востребованных специальностей в каждом регионе разный, исходя из его нужд. Поэтому задача на местах – рационально перераспределить специалистов, предложить им те места, где они могут себя реализовать наиболее эффективно, исходя из вызовов сегодняшнего времени. Кто еще за месяц до появления Covid-19 мог предположить, что так резко возрастет потребность в анестезиологах-реаниматологах? В общем, события стали развиваться стремительно, и время теперь – реагировать на местах предельно быстро и эффективно, исходя из того что имеем.

О КАДРАХ

– Как вы объясните парадокс: интернатура отменена, студентов много, а в первичном звене, на которое ориентировано сейчас медобразование, врачей по-прежнему не хватает? Может, надо возвращать систему распределения выпускников?

– Врачебных вакансий много по всей стране. И предложения намного заманчивее, чем работа в поликлинике. Но в систему распределения я не верю. Или же придется менять Конституцию и многие законодательные акты, которые будут не выполнимы. На мой взгляд, на местах должны работать социально-экономические рычаги привлечения выпускников. Я говорил об этом с главами районов – о необходимости создавать условия для молодых врачей для профессионального роста. У каждого свой профессиональный лифт, и к этому надо относиться с уважением. А пока вот такой пример: наш блестящий выпускник, который с 4-го курса участвовал в сложных операциях, мечтал о хирургии, не может получить от своей поликлиники направления в ординатуру. Я лично говорил об этом с главврачом, но тот отказался отпускать: «Какая ординатура? Будет работать врачом на участке!» А у главврача свои руководители, и оттуда тоже спускаются директивы и нормативы. В результате появляются купленные сертификаты повышения квалификации от разных сомнительных организаций, зато соответствующие нормативам. Но без индивидуального подхода, без понимания молодого специалиста мы хорошего врача не получим. Моя задача – постоянно взаимодействовать с главами муниципалитетов. На прошлой неделе в пятницу к нам приезжали представители Липецкого департамента здравоохранения, встречались со студентами. Их регион готов взять на себя оплату обучения тех, кто поступил на платную форму, лишь бы выпускники потом приехали работать в Липецк. Мы сами ездили в Лискинский район для оказания методической помощи районной больнице. Потому что часто бывает – отправили к нам учиться «целевика» и вспомнили о нем только через шесть лет. А у того за шесть лет уже все поменялось в сознании и в жизни, и возвращаться он не собирается. Взаимодействие больницы и «целевика» должно быть на протяжении всей учебы, чтобы он чувствовал притяжение этих стен.

– ВГМУ теперь стал кузницей кадров для присоединенных территорий. Какие специальности востребованы там больше всего?

– Там сейчас все специалисты нужны. Не до жиру. И в этом, и в прошлом году мы приняли десятки абитуриентов из Донецкой и Луганской народных республик. Но о специализированной подготовке пока говорить рано. Кстати, их местные медвузы продолжают работать. Но из-за отъезда многих преподавателей и ученых, цифры приема намного меньше, а уровень подготовки хуже. Сейчас в первую очередь важно создать там нормальные условия для лечения жителей и для работы врачей.

 

О НАУКЕ И ПРЕДУНИВЕРСАРИИ

– Каким вы видите будущее медицинского образования внутри региона?

– Медицинское образование всегда отличалась предметностью. Ведь мы готовим специалистов для практического здравоохранения. Но мы также понимаем, что готовить нужно специалистов не только для сегодняшних потребностей, но и врачей будущего. А это значит, что в подготовке врача возрастает роль научных компетенций. Потому что наука становится драйвером и образовательной, и клинической, и лечебной работы. На первый план выходят инновационные процессы в медицине. Даже терапия сегодня не стоит на месте – в ней развиваются новые специализации. Например, сегодня мы не можем готовить молекулярного диетолога, потому что не знаем, будет ли такой врач сейчас востребован. Но мы должны давать крепкие базовые знания, которые обеспечивают пространство для профессионального роста и переобучения. Еще пример: из-за всех событий за пять лет среди населения резко возросла потребность в психологической службе. В Воронеже эта служба развита, но в ней работает много непрофессионалов. Кто только не получает сейчас сертификаты психолога после дистанционных курсов! Были бы деньги. В этом году мы открыли новую специальность – клиническая психология. Также открыли кафедру остеопатии. Сделали упор на развитие среднего профессионального образования. Анализируем, развиваем те специальности, которые будут особо востребованы через несколько лет.

– Работа медицинского предуниверсария на базе ВГМУ пока в регионе уникальна. Другие вузы не готовы перенять этот опыт?

– К необходимости подготовки специалистов со школьной скамьи сейчас приходят многие вузы. Мы представили свой опыт на педагогическом совещании школ Воронежа. Сейчас им заинтересовался ВГТУ. В этом учебном году мы открыли новые медицинские классы. Но развиваем предуниверсарий там, где нам навстречу идут учителя, руководство школ и районов. Недавно обеспечили манекенами, тренажерами, наглядными пособиями такой класс в Подгоренской средней школе. Открыли медицинские классы в нескольких школах Липецкой области. Стараемся, чтобы вся система была динамичной. 1 декабря в стенах ВГМУ состоится уже вторая научная сессия медицинского предуниверсария. Вся эта работа привела к тому, что среди первокурсников теперь много ребят, поступивших к нам после занятий в предуниверсарии. Теперь это уже каждый пятый студент. Такой опыт в ближайшее время потребуется всем вузам. Потому что демографическая яма растет, количество школьников уменьшается. И на многие специальности уже нет конкурса. А преподавательский состав напрямую зависит от количества студентов – то есть впереди в вузах надо ожидать сокращения. Так что предуниверсарии как система профориентации и борьба за своего абитуриента становятся все более востребованными.

О ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЕ

– Еще в самом начале 2022 года о демографической катастрофе в стране открыто заявила ректор высшей школы организации и управления здравоохранением доктор Гузель Улумбекова. Теперь же об этом говорят все, и у каждого свой рецепт – от запрета абортов до утверждения патриархального уклада в российских семьях: мол, девушкам рожать надобно, а не в вузах учиться. Как вы оцениваете весь этот разнобой?

– Как то, что нет пророка в своем отечестве. И что бы сейчас ни предлагали и ни запрещали – это все весьма ограниченный взгляд на глубинные системные процессы. Изменить ситуацию с демографической катастрофой можно не такой борьбой наскоком, а понимая все фундаментальные причины произошедшего и, соответственно, принимая фундаментальные решения. Это, например, восстановление доверия граждан к здравоохранению, изменение уровня и образа жизни каждого из нас, включая питание, что напрямую влияет на репродуктивную функцию. Ведь растет не количество абортов, а случаев бесплодия – и женского, и мужского. А если просто взять и запретить аборты, то в разы подскочит количество криминальных, но не статистика рождаемости. И вообще проблема демографии, как и в целом проблема здоровья населения напрямую связаны с ментальным здоровьем и духовными аспектами. Когда уже мы будем жить спокойно? С прошлого века увязли в перестройках, в модернизациях, оптимизациях, инновациях. Вот начнем жить не спеша, без кнута и пряника, а осознанно, духовно, профессионально – тогда и рождаемость повысится.

– Духовное и физическое здоровье связаны на прямую?

– Безусловно. Здоровый образ жизни, здоровое тело без духовно-нравственного развития, без понимания себя и всего мироустройства невозможны. Вся деятельность мозга для ученых до сих пор непостижима – это я утверждаю как физиолог по первому образованию.

О ЧАСТНЫХ КЛИНИКАХ

– На 105-летний юбилей глава группы компаний «Олимп здоровья» Александр Соловьев получил мантию почетного профессора ВГМУ. Между тем «Олимп» забрал на работу многих лучших специалистов региона, которые теперь стали доступны только платежеспособному населению, но не простым жителям по полису ОМС. Как вы оцениваете роль частной медицины в регионе? Она усилила «классовый раскол» пациентов и дефицит бесплатной качественной медпомощи или, наоборот – помогает региональному здравоохранению, снижая на него нагрузку?

– Провокационный вопрос. Но я рассуждаю с позиции государственных интересов, и это в том числе – частно-государственное партнерство. В том же «Олимпе» отличная аппаратура, действительно высококвалифицированные специалисты, которые обучают наших студентов. На базе этой клиники работают четыре наши кафедры. Еще одна – кафедра офтальмологии – на базе другой частной клиники «Мединвест». Для совершенствования медицинского образования такое партнерство имеет большой смысл. Кроме того, в медицине важны наставничество, коммуникации, консилиумы врачей, независимо от юридической формы собственности их клиник. Поэтому между государственными и частными медорганизациями надо выстраивать взаимодействие, поддерживать коллег, чаще встречаться, развиваться с учетом возможностей всех. Это будет и в интересах профессионального роста, и в интересах всех пациентов.

 

О РЕЙТИНГАХ И СТУДЕНТАХ

– В ВГМУ создана первая среди вузов студенческая национальная палата. Это помогает продвигать вуз в международном медицинском образовании?

– Продвижение может строиться только на востребованности. Если наши выпускники получают хорошие знания и востребованы в системе практического здравоохранения своих стран, показывают себя там отличными врачами, то это и есть лучшая пропаганда российского здравоохранения и ВГМУ. А деятельность национальной палаты помогает студентам понять, что медицина интернациональна по сути и несет миротворческую миссию.

– Самое тяжелое и самое доброе время для вас лично за эти пять лет?

– Тяжелое время – это ковид, перевод студентов на дистанционное обучение и привлечение для работы в «красную зону» больниц. Мы опасались подвергнуть студентов заражению, а четких форм защиты от инфекции и профилактики в первые месяцы еще не было. Много дискутировали с руководителями здравоохранения. Нам говорили: дайте людей! А мы хотели их сберечь, требовали от главврачей особые условия. А самое доброе время – это успехи университета, когда рейтинги растут. Хотя к рейтингам я отношусь спокойно. Главное – это востребованность наших выпускников. Тогда и грамоты, и все рейтинги будут. Кстати, в этом году учиться в нашем университете изъявили желание жители всех регионов страны. А в центральной и южной части России ВГМУ уже стал флагманом медицинского образования.

– Наблюдая не один десяток лет своих студентов, что бы вы пожелали им изменить в себе?

– Надо уметь держать удар. Потому что обучение – одно, а внедрение в профессию в конкретных обстоятельствах – совсем другое. Трудности на новом месте будут обязательно, надо пройти их профессионально и достойно. И не забывать, что медицинское образование – вечное. Чтобы стать настоящим врачом, учиться придется до конца своих дней. И поэтому я бы также пожелал всегда держать связь со своими преподавателями, со стенами родного альма-матер.

Беседовала Ольга Бренер
Источник
Фото - Полехин О.Н.

 

Читайте также

Оставьте комментарий
Имя*:

Оставляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения