20 июня 2021, воскресенье
  • Рыбацкий заговор

Рыбацкий заговор

Полноводный Хопёр разлил свои серебряные воды на близлежащие луга. Хутор Прихопёрский оказался почти полностью затоплен. На редких островках, дома, как маленькие гусята, грели свои головы-крыши на весеннем солнце. На горбатых холмах куда не поднялась вода, бродили коровы.

Грустно жевали они сухую прошлогоднюю траву да изредка спускались попить в наводнившуюся лева́ду[1]. Недалеко от них сидел пастух, а возле него бегала маленькая шустрая собачка.

Такая картина открылась глазам в тот день, когда приехали мы порыбачить на родину отца, в полуопустевший хутор, в котором, если постараться, можно насчитать домов восемнадцать, большим числом нежилых.

Рыбацкое искусство передаётся у нас от отца к сыну, из поколения в поколение. Мой прадед Алексей был знатным рыбаком! Всю свою долгую жизнь ловил он сазанов и сомов. Да и мои дед с отцом в этом деле не менее удачливы.

Дед, как уже лет десять, уехал из родного хутора жить в станицу. Дом его старым солдатом охранял никому не нужную тишину. Глядя на него, невольно вспомнилось детство. Весенние и осенние месяцы я проводил здесь, живя у деда с бабушкой. Дед с сыновьями в ту пору ловили так много рыбы, что девать её было некуда! А какие мясистые были сазаны, по тридцать килограммов весом! И все с икрой! Икра — моё любимое лакомство. Помню, бабушка нажарит её с зелёным луком целую сковороду, а я уплетаю за обе щёки! А она такая душистая и вкусная!

— Да, разлилась водичка! — сказал отец. Сейчас возьмём вентеря[2] и поедем ставить.

Мы проехали заросшей дорогой к дому деда. Отец пошёл за вентерями, а мы с женой и дочкой вышли из машины на воздух и стали любоваться окрестностями. Я, переполненный воспоминаниями детства, начал рассказывать жене, как детьми мы с сестрой зимою катались с этих холмов на старом корыте, которое без спроса умыкнули у бабушки.

— Здоро́во были! — сказал незаметно подошедший к нам пастух. Ему, видимо, было скучно. Новые люди в эти места заезжали редко. Вот он и подошёл погутарить. Невысокого роста, щупленький, с хитрющими глазами человек, дымивший цигаркой. Так, пожалуй, можно описать его.

— Зачем вы тут? — поинтересовался он.

— Порыбачить, — ответил я.

Собачка, разрывая лаем тишину, кинулась навстречу шедшему к нам отцу, который нёс вентеря.

— Фу ты, бес! Чаво брешешь! — прикрикнул на собачку пастух.

Та, не обращая никакого внимания на слова хозяина, вихрем кружилась вокруг незнакомого человека.

Отец, дойдя до нас, бросил вентеря на землю и принялся их разбирать. Моя жена стала помогать ему. Разобрав вентеря, отец стал собираться на рыбалку.

— Виктор, где будешь их ставить? — спросил пастух.

— Да не знаю ещё. Посмотрю. Воды-то полно, — ответил ему отец.

— А когда следующий раз приедешь?

— Завтра спозаранку — ответил отец.

— Слухай, а привези горилки, когда приедешь! — попросил пастух.

— Это навряд. Свойской нет. Я, когда простудился, чтобы подлечиться, сам в магазине покупал, — сказал отец.

Мы ехали на машине к Грипкиному проулку, где отец решил взять рыбы.

— Вытащит всю рыбу, хитрец, — сказал он. — Неспроста интересовался где ставить будем...

— Да нет, не посмеет, — ответил я.

Мы приехали на место. Заросли зарослями! Еле нашли тропинку, по которой можно было дойти до воды. Отец надел рыбацкий костюм, взял колья и пошёл ставить вентеря.

А мы сели на мшистое бревно и стали ждать. Дочка бегала рядом, собирая маленькие, желтые, как лучики солнца, цветочки. Весна уже вступила в свои права. Вдохнула во всё живое новую жизнь! Всюду порхали белые и желтоватые бабочки-капустницы, а в ветвях деревьев пели свои дивные песни птицы!

Вдруг откуда ни возьмись появился пастух! В этот раз, мне показалось, он пришёл не к нам, а за нами. Присел на корточки неподалёку, задымил цигаркой. А сам всё глядел в ту сторону, куда ушёл отец. Внимательно всматривался, о чём-то размышляя. Потом заявил:

— Завтра тоже надо поставить.

— А у вас есть костюм? — спросила жена.

— Есть, — ответил пастух.

Ну, думаю, наверняка рыбу вытащит, шельма! Надо ему байку рассказать.

— Лишь бы отец не забыл молитву прочитать! — сказал я, обращаясь к жене.

— Какую молитву? — заинтересовался пастух.

— Есть такая молитва. Да не молитва, а рыбацкий загово́р, — сказал я.

Прадед мой был добрым человеком. Бывало, наловит много рыбы. Возьмёт немного себе, а остальное раздаст людям. Любили его на хуторе за добрый нрав и широкое сердце! Его вентеря всегда были полны рыбой, а иной раз оказывались и пустыми. Не оттого, что рыба в них не приходила, а потому, что разбойники повадились проверять их раньше него. Тут загрустил он шибко! Лесная бабка на помощь пришла. Была та бабка сильной знахаркой. Побаивался её народ. Место в лесу, где она жила, за три версты обходили. Разное о ней говаривали. Что молоко у коров отбирает, а уж если кого невзлюбит, не жить бедолаге на белом свете! Прадед не боялся её, жалел одинокую! Угощал бывало рыбкой. Как-то целую торбу[3] ей отнёс да поведал о своей печали! А она его в благодарность молитве и научила. Сказала ему:

— Как пойдёшь, мил человек, свои вентеря ставить, три раза на солнышко молитвочку и прочти! Рыбки всегда у тебя вдоволь будет, и ни один лихой человек вентеря твои не тронет.

— Ну и как, работает загово́р? — тревожно спросил пастух.

— Не знаю. Но мой дед рассказывал два случая. Один случай произошёл, когда его отец загово́р этот получил. Он, конечно, сначала не верил в его силу. Просто так, от скуки прочёл, когда пошёл рыбачить. А в то время жил один мужик. Вентеря чистил, что бортник — улья! Многим он вреда приносил! Вот в одно утро пошёл он на промысел, к прадедовым вентерям. Оступился, водичка набралась в костюм, и он гирькой на дно и опустился! Подняться не смог, так и утоп! Нашли его потом рыбаки под корягой немного раздобревшим.

Второй случай уже при дедушке произошёл. От отца научился он этой молитве и тоже всегда её читал. Жил у них в хуторе дедок. Тоже не прочь был он попировать за чужой счёт! Ну, как-то умудрился этот дедок вытащить из дедовых вентерей всю рыбку! А после целую неделю в нужнике заседал, да так, что больше никогда на чужое не смотрел! Видать пробрало его! Тут не захочешь никакой рыбки...

Пастух больше не сказал ни слова. В лице поменялся. Похмурел! Явно чем-то озадачился. Глаза уже не горели интересом, остыли, как потухшие уголья! Он больше не кричал на свою вечно лающую собачонку, а молча встал и ушёл.

Вскоре вернулся отец. Мы сели в машину и поехали домой. Из окна увидели пастуха, уже сидевшего на холме и взглядом провожавшего нас.

Дня через три проверили вентеря. Удача нам улыбнулась! Они были наполнены рыбой! Из вентерей глядели на нас два здоровенных полнобрюхих сазана, улыбались своей хищной улыбкой семь щук, не даваясь в руки, прыгали желтобокие караси да окуни!

Дома на ужин была славная уха! Кушая её, я думал, действительно ли удача была или пастух оказался совестливым человеком? А может он просто побоялся, что в очередной раз сработает рыбацкий загово́р...

16 апреля 2018 г.

Алексей Ильичёв-Морозов

ст. Кумылженская

© Copyright: Алексей Ильичев-Морозов, 2018
Свидетельство о публикации № 218042000838

[1] Лева́да (от греч. λιβάδιον — вода, водоём, поле, пастбище) — приусадебный участок земли с сенокосом, огородом и плодовым садом или другими деревьями.

[2] Вентери — рыболовная снасть в форме цилиндра, состоящее из ряда обручей, обтянутых сетным полотном, имеющим одно или два направляющих крыла, одно входное устройство и несколько горловин.

[3] Торба — резиновая рыбацкая сумка, предназначенная для сбора и переноски рыбы.

Оставьте комментарий
Имя*:

Оставляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения