16 июня 2021, среда
  • Происшествие на Птичьем базаре (серия Писатель и жизнь)

Происшествие на Птичьем базаре (серия Писатель и жизнь)

Апрельским воскресным утром заглянул я однажды на Птичий базар — этот живой природный уголок миллионного Воронежа. Как было не заглядеться тут на экзотических рыбок в аквариумах, не подивиться на симпатичных кошечек, будто сошедших со старомодных поздравительных открыток, не оценить надменную красоту кудрявых пуделей, как бы только что выбежавших из парикмахерской! И борзые, и болонки, и таксы — все выставляло себя на показ.

  1. Необычайный покупщик

Апрельским воскресным утром заглянул я однажды на Птичий базар — этот живой природный уголок миллионного Воронежа. Как было не заглядеться тут на экзотических рыбок в аквариумах, не подивиться на симпатичных кошечек, будто сошедших со старомодных поздравительных открыток, не оценить надменную красоту кудрявых пуделей, как бы только что выбежавших из парикмахерской! И борзые, и болонки, и таксы — все выставляло себя на показ.

Но наибольший покупательский интерес вызывали птичьи торговые ряды. Наперебой пробовали свои голоса петухи, привязанные за ножку веревочкой. Вытягивая шеи, гоготали из корзин гуси. С форсом выставляли свои роскошные хвосты индюки, распуская их веером. Тут же потренькивали в клетках канарейки, наши лесные, луговые, полевые птахи.

Продавцы, как принято на торжище, не жалели восхвалительных слов относительно своего товара — всячески приманивали покупателей поближе к себе. И вдруг в этой толчее

я не сразу распознал своего коллегу по литературному цеху Леонида Леонидовича Семаго — автора книги—бестселлера «Сто свиданий с природой», которая в советское время настоятельно рекомендовалась Областным отделом народного образования для внеклассного чтения учеников старших классов средней школы. Был известен Леонид Леонидович не только как писатель-натуралист, но и как ученый-орнитолог, доцент кафедры биологии Воронежского государственного университета, удостоенный звания Почетного члена Союза охраны птиц России.

Приодет был Семаго в тот базарный день отнюдь не по-профессорски: кепи, ветровка, потертые на коленях джинсы, которые были заправлены в армейские вездеступы со стажем, бесспорно, за свой трудовой век достояно испытавшие разновидное бездорожье наших золотых черноземов и рощ. В толчее базара чем-то приманил Леонида Леонидовича начинающий бизнесмен лет четырнадцати, который рекламировал свою синичку в изящно сплетенной проволочной клетке, еще не находя для этого подходящих слов — он лишь легонько потряхивал ею на вытянутой руке. На вопрос Леонида Леонидовича, сколько паренек просит за певунью, было, похоже, запрошено слишком, что вызвало у покупщика свой расчет:

— А дешевле нельзя?

— Нельзя! — отрубил начинающий бизнесмен. — Ты попробуй, дед, без проблем словить синюху. Да еще фирмовую клетку в натуре сладить. Ухандокаешься!

— А если я у тебя без твоей фирменной клетки синичку возьму? Уступишь чуть?

— Да ты чокнулся что ль, дед? Как же синюху домой понесешь? В кепке своей?

— Нести мне синичку, дружок, не надо. Я ей сейчас же волю дам.

С этими словами, выдав требуемую сумму, Леонид Леонидович уже на правах хозяина весело распахнул дверцу клетки да и выпусти синичку на волю, чем крайне озадачил окружение зевак:

— Ну, дает дедуля... Мильон, видать, выиграл!

Ошарашенный оборотом такой сделки начинающий бизнесмен продолжал растерянно держать в одной руке опустевшую клетку, а в другой сжимать ассигнацию, с которой так круто распрощался дедуля, очевидно, и в самом деле выигравший миллион.

Но этот покупщик не дал о себе базару так банально подумать. Леонид Леонидович Семаго и в такой неординарной ситуации оказался тем, каким и должен быть ученый и просветитель, осмысливающий природный мир, как одну из составляющих нравственной, экологической культуры человека, уже не на университетской кафедре, а на разноликом базарном пяточке средь продающей и покупающей публики.

  1. Товар или дар?

Начал, помнится, Леонид Леонидович, свою непроизвольную экспромт-лекцию с того, что вежливо попросил любопытствующих ответить на злобу дня: что знают они о синице, которая только что ни их глазах радостно выпорхнула из клетки. Оказалось, что рынок знает о птахе лишь со стороны товарного спроса, ощутимо поднимая ее в цене. На то Леонид Леонидович ответил, что этот спрос на синицу следует рассматривать не как товар, а как щедрый дар природы, который достоин полноты нашего разумения. Все птички, похожие на нее, объединяются в одно семейство — синициных. Считается, что название синицы произошло от синего цвета. Отнюдь! Если получше разглядеть этих пташек, то можно убедиться — синего цвета в их окраске не так уж много. У нашей привычной среднерусской синицы лишь головка — «шапочка» иссине-темного цвета, основная же ее окраска — желтая. Но почему же, раз она не синяя, то имя у птахи такое?

Леонид Леонидович объяснил: это связано с ее пением. Лучшая певчая синица — девятисловная. То есть поет на девять ладов. Музыкальное ухо это улавливает. В этих ладах главный звук: «си-фи-си-фи». Вот за это «си» и получила она такое прозвание.

Вскрашивалась эта необычайная лекция на торжище одной из страниц книги писателя-натуралиста Леонида Семаго и другими приметами из жизни синицы. Живет она у нас, в Черноземье, круглый год, хотя кое-кто думает, что она прилетает в город только зимой. Так думают, очевидно, потому, что летом, когда в лесу, на полях, огородах полно всякой еды, синицы держатся подальше от людей. Невидно ее на улице, крышах, на проводах. Зимой же, когда все запорошено снегом, птахи прилетают в город. Прыгают по балконам, подоконникам, у дверей магазинов, продуктовых рынков в поисках пропитания. Тут уж не до страха и не до разносолов! Попадается крошка хлеба, подсолнечное семечко — и на том спасибо.

А где же гнездится синица? Приступает она к постройке гнезда с наступлением тепла, обычно в конце апреля. Любит обживаться в подходящем дупле. Но может облюбовать и более укромные места — полости телеграфных столбов, трещины в стволах деревьев, застрехи под крышами деревенских хат, дачных строений. Добрые, дальновидные люди делают для наших синичек искусственные гнездовья — вроде скворечников. И горе потом не знает наш огородник, садовод, когда личинки, цветоеды, гусеницы и прочая вредоносная тварь начинает атаковать его зеленые владения. Не надо тут ни химии, ни мощных опрыскивателей — санобработка у наших зорких птах — стереоскопическая!

За лето у синицы — два выводка. Птенцов по двадцать бывает. Кормят их родители с утра до вечера за 400-500 прилетов. Такая прожорливая семейка может поглотить до трех — четырех тысяч тех же личинок, цветоежек, гусениц только всего за один день.

Есть у нашей синицы ближайшая родственница — желтоголовый королек. Птичка- невеличка, весом в шесть-семь граммов. Но зато аппетит у нее непомерный. Съедает столько за день, сколько весит сама. А если приплюсовать к этому два ее летних выводка, то весовое количество живого корма за это время уже выразится в двух-трех килограммах. Это же несметные полчища вредоносной твари!

Не чурается королек и крохотных личинок колорадского жука, колониями рассыпанных по картофельным грядкам. У большинства пернатых, пока по невыясненным причинам, эти сборища не вызываю аппетита. И нашим картофелеводам в борьбе с этой напастью, конечно же, приходится усиленно прибегать к той же химии. Но наш королек, строго действуя по законам природы, выкармливая себя и свое потомство, создает в сообществе с другими пернатыми чистейшую зону экологической надежности наших урожаев.

Заключил, помнится, писатель Семаго, монолог своих нахлынувших чувств о роли пернатых в нашей жизни неоспоримой аргументацией: защищая леса, поля, огороды, они в противовес мощным залпам химии, безустально защищают и нас самих, наше здоровье, которое дороже всякого богатства. Союз охраны птиц России, поднимая их экологический статус, определяет и годы, которые получают наименование тех или иных видов пернатых, подлежащих их неотложному сбережению. Был у нас Год белого журавля, Год полевого жаворонка, Год соловья, Год скворца, Год деревенской ласточки. А ныне, да будет известно базару, к нам пожаловал и Год синицы.

  1. Знать, чтобы действовать.

Месяца через три после этого рыночного события на званом вечере по случаю семидесятипятилетия ученого и просветителя Леонида Леонидовича Семаго я рассказа юбиляру, как оказался нечаянным свидетелем его экспромт-лекции на том торжище, как в качестве невпримерного экологического просвещения для завсегдателей базара сделался его предметный, живой рассказ о нашей труженице — синице.

— Так вот, у этого происшествия, — улыбнулся Леонид Леонидович, — и продолжение случилось. Напросился проводить меня тогда до самого моего дома тот начинающий бизнесмен. Валерой мне представился. Семиклассником. Поверишь, прощения стал по дороге просить, что непристойно называл меня при торге на «ты». Еще ту ассигнацию за синичку начал мне обратно в карман совать. Нет, говорю, не надо, дружище. За спрос денег не берут. Молодчина, что так высоко оценил нашу с тобой птаху, не считая, конечно, ее модерновой клетки. Домой к себе Валеру пригласил. Показал ему свои книжные полки о природе. А в ней никогда, ничего случайного не бывает. Все взаимосвязано. Подарил пареньку свою книгу «Сто свиданий с природой». В пожелании так и написал, что и наша встреча на Птичьем базаре тоже, конечно, не была случайной. Каждый человек волен назначать свое, личное свидание с природой. Прошу честно любить ее и жаловать.

Это «честно любить» в «Ста свиданиях с природой» Леонид Леонидович раскрывает прямо. Вправе ли мы не взвешивать свое отношение к природе на весах совести? Одних природа может благодарно восхитить своей живой красотой в той же весенней роще с песенной перекличкой птах. У других может ничего в душе не оставить, кроме дымного кострища из обломанных веток в лесочке, да крутого запаха жареного шашлыка под водочку...

Ныне когда Леонида Леонидовича Семаго с нами уже нет, я по старой памяти по-весне снова не объехал стороной наш живой, природный уголок города — тот Птичий базар, который теперь все чаще называют по-современному: рынок. Мудрое время внесло свою новизну и в такой его экономический аспект, как спрос и предложение. Товар природы разговаривал уже здесь с покупателем не только на промысловом, коммерческом языке, но и на основе науки, фактов, ключом которой, как известно, является вопросительный знак. В том же торговом ряду задерживал покупательское внимание выставной ларь с раскладом нестареющих книг, брошюр, журналов, где эта наука фактов заявляла о себе титульными заголовками: «Русский лес» (роман, автор Леонид Леонов, Москва, изд. «Советский писатель»), «Книга для чтения по охране природы» (для учащихся 9-11 классов средней школы. Москва, изд. «Просвещение»), «Охрана животного мира» (Москва, изд. Знание), «Микроэнциклопедия для биосферы» (Москва, изд. «Знание»), «Шаги по росе» (изд. «Молодая гвардия», Сборник публицистики о родной земле). Автор — наш земляк, прозаик, фотохудожник, лауреат Ленинской премии Василий Песков, чьим именем назван ныне наш Воронежский государственный биосферный заповедник.

Задерживали покупательское внимание старые, но прежде очень популярные журналы — «Наука и жизнь», «Знание — сила», «Природа и человек», «Птицеводство», «Охота и охотничье хозяйство». И еще отдельно представлялся взору сборник «Сто свиданий с природой» (Воронеж, Центрально-Черноземное книжное издательство, где кандидат биологических наук, писатель-натуралист, Почетный член Союза охраны птиц России, Почетный гражданин Воронежа Л.Л. Семаго доказывал: необходима нам и всеобщая экологическая грамотность. Это такая же, если не большая общественная потребность, чем образованность техническая или математическая. Нестареющая наука фактов о жизни природы в целенаправленной, современной коммуникации (печать, телевидение, кино, радио) считал ученый и просветитель, может весьма успешно соперничать с теперешним, всеведающим Интернетом.

Рынок, как промысливает жизнь, был и остается верным своему постулату: спрос рождает предложение. Если предлагается такой интеллектуальный товар, значит, он востребован, значит, происходит уразумение: то, что бегает, прыгает, летает на том же торжище, имеет не только стоимость, но и ценность. Измеряется она незыблемостью закона природы, требующего добра и от человека, как главнейшей составляющей делания в ней добра вместо зла. Нельзя принижать природу, не принижаясь вместе с ней. Взаимен лад бизнеса и природы, если взятое у нее возвращается с благодарностью.

Владимир Петропавловский

Воронеж

P.S.:

Автору этого замечательного очерка — Владимиру Евгеньевичу Петропавловскому в мае нынешнего года исполнилось 90 лет! Из-за кутерьмы напряженной редакционной жизни мы не смогли вовремя поздравить юбиляра здесь, в эфире. Но лучше поздно, чем никогда. Мы поздравляем Владимира Евгеньевича с юбилеем, желаем крепкого здоровья, неиссякаемой энергии и творческих успехов!

Владимиру Петропавловскому — 90!

Поздравляем!

Из «Воронежской историко-культурной энциклопедии»

"Петропавловский Владимир Евгеньевич родился 27 мая 1931 года, в г. Мценск ЦЧО. Прозаик, очеркист, член Союза журналистов России, член Союза Российских писателей. Отличник печати СССР (1976). Лауреат Воронежской областной премии по журналистике и книгоизданию (2002 г.) Дипломант областной общественной программы — «Культура общества — основа нравственной политики государства (2018 г.) Окончил Литературный институт им. А.М. Горького (1965 г.) Сотрудник газеты «Орловский комсомолец» (1952-1960 г.г. Орел), «Молодой Коммунар» (1960-1965 г.г.), «Коммуна» (1965-1972 г.г. Воронеж). Ответственный секретарь областного журнала «Политическая работа» (1972-1990 г.г.), Сотрудник регионального представительства газеты «Труд» (2005-2010 г.г.) Как прозаик, публицист публиковался в журналах — «Подъем», «Наш современник», «Сельская новь», «Сельская молодежь», «Крестьянка», «Семья и школа», в других популярных изданиях. Автор книг — «Алое поле» (1982г.), «На теплой земле» (1987г.), «Неиспитая чаша» (2007 г.), «Поле жизни» (2011 г.)

Особая страница в творческой биографии юбиляра — участие в программе тогдашнего Всесоюзного радиовещания «Земля и люди». Очерки, публицистические записки Владимира Петропавловского о выдающихся пахарях и сеятелях Центрального Черноземья в чтении известных актеров театра и кино создавали имидж аграриям, результативно стремящихся к тому, чтобы порядок на земле стал благодательнейшим источником силы и крепости общества.

В настоящее время — сотрудник научно-исследовательского института экономики и организации агропромышленного комплекса Центрально-Черноземного региона — филиал Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Воронежский федеральный аграрный научный центр им. В.В. Докучаева». Автор ряда проблемно-аналитических статей в научных журналах РФ (в соавторстве). Удостоен персональной благодарности Председателя Комитета Совета Российской Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию за вклад в развитие экономики села (2015 г.)

От всей души желаем юбиляру всех благ на нашей жизненесущей земле, с которой у Владимира Евгеньевича накрепко связана вся его творческая биография.

Воронежское отделение Союза журналистов России

Региональное отделение Союза Российских писателей

Коллектив НИИ Экономики и организации АПК ЦЧР

Коллектив сетевого издания «Труд Черноземья»

Оставьте комментарий
Имя*:

Оставляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.
* — Поля, обязательные для заполнения